Александр Ходаковский — все новости о персоне на сайте издания Об этом в эфире телеканала «НТС» заявил экс-секретарь Совбеза ДНР, основатель батальона «Восток» Александр Ходаковский, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора». Александр Ходаковский был одним из видных фигурантов событий 2014 года на востоке Украины, также известных как «Русская весна». Александр Ходаковский — политический деятель, известный своим участием в создании Новороссии. Александр Ходаковский. Читайте последние новости на тему в ленте новостей на сайте РИА Новости. Украине пора осознать бесполезность сопротивления России, считает командир батальона "Восток" Александр Ходаковский.
Ходаковский оценил заявление Херша о переговорах Залужного с Герасимовым
С 13 ноября 2014 года по 13 марта 2015 года — секретарь Совета безопасности ДНР [2]. Лидер Общественного движения «Патриотические силы Донбасса» с 2014 года. В декабре 2015 года заявил об уходе из депутатов Народного Совета в оппозицию действующей власти ДНР.
Мы рассуждаем о том, что Шаман выглядит не так, как мы, взрослые, хотели бы в отношении исполнителя таких песен, - но тут же поправляем сами себя: а другого молодежь не воспримет. Мы говорим про Даню Милохина с крайне критическими интонациями, но тут же вынужденно признаем, что он имеет влияние на молодых, и, когда после своего боксёрского поединка он принимал аплодисменты с флагом России в руках, - это хорошо. Мы вынуждены радоваться хоть каким-нибудь положительным эффектам, потому что мы не просто что-то упустили, а у нас это деятельно отнимали, желая убить Россию, лишив её продолжения. Цитируется по тг-каналу Александр Ходаковский Подготовил.
Такие не поймут. Но дело не в том, что среди нас есть такие люди, а в том, что они среди нас. И когда нашим военкорам угрожают по месту их прописки , когда совершают диверсии или снабжают противника информацией — это делают не мифические ДРГ, прокравшиеся через заслоны, — это делают вот эти люди. Их вербуют через соцсети, через родственников или иным способом... Должен признать, что в целом атмосфера в этом плане для противника благоприятная, и хотим мы, или не хотим — без ужесточения мер нам не выжить.
Но репрессивные меры по доносу на тех, кто слушает украинские песни — тот ещё метод...
Александр Ходаковский 4 Dec 2022 Сегодня с другом обсуждали ситуацию, и оценивая, что у нас в активе, а что в пассиве, резюмировали: Россия уже сейчас, не прикладывая дополнительных усилий, может выпускать сотни танков в год; может выпускать самолёты и вертолёты, Калибры и Искандеры. Она может превратить неорганизованную массу мобилизованных новобранцев в армию - и ресурс для всего этого есть. А если приложить усилия?
Ходаковский Александр Сергеевич: биография, семья, фото
Командир бригады «Восток» ополчения ДНР с мая по ноябрь 2014 года. С 16 мая по 16 июля 2014 года Ходаковский исполнял обязанности министра государственной безопасности ДНР. Ушел в отставку после критики за военные неудачи. Как писал «Взгляд», в конце мая — начале июня батальон «Восток» принял участие в двух неудачных операциях, в которых ополчение понесло наибольшие потери за время своего существования. Вертолеты Киева также разбомбили два КамАЗа с ранеными «востоковцами», не менее 60 человек погибли. После этого Ходаковского подвергли сильной критике, министр обороны ДНР Игорь Стрелков заявил , что операция в аэропорту была «плохо подготовленной». С 13 ноября 2014 года по 13 марта 2015 года Александр Ходаковский — секретарь Совета безопасности ДНР, который создали с целью защиты общества и государства от внутренних и внешних угроз и проведения единой государственной политики в области национальной безопасности. Александр Ходаковский является лидером Общественного движения «Патриотические силы Донбасса» с 2014 года. С марта 2022 года Александр Ходаковский принимает участие в новой фазе вооруженного конфликта на востоке Украины как командир батальона «Восток» вооруженных сил ДНР, говорится в его биографии в Википедии.
Ранее работал начальником отдела Центра специальных операций «А» Службы безопасности Украины по Донецкой области. Известно, что в 1990—1992 годах Александр Ходаковский отслужил по призыву в советской и российской армии 331-й парашютно-десантный полк Тульской десантной дивизии. Затем он работал начальником отдела Центра специальных операций «А» Службы безопасности Украины по Донецкой области. Александр Ходаковский был активным участником «Русской весны» 2014 года и войны в Донбассе. Командир бригады «Восток» ополчения ДНР с мая по ноябрь 2014 года. С 16 мая по 16 июля 2014 года Ходаковский исполнял обязанности министра государственной безопасности ДНР. Ушел в отставку после критики за военные неудачи. Как писал «Взгляд», в конце мая — начале июня батальон «Восток» принял участие в двух неудачных операциях, в которых ополчение понесло наибольшие потери за время своего существования.
Вертолеты Киева также разбомбили два КамАЗа с ранеными «востоковцами», не менее 60 человек погибли.
Фото: ссылка Пишет заместитель начальника Главного управления Росгвардии по Донецкой Народной Республике, основатель батальона "Восток", экс-министр государственной безопасности ДНР и бывший секретарь Совета безопасности ДНР Александр Ходаковский: "Уже во время СВО мне пришлось остановиться в третьеразрядной подмосковной гостинице и ощутить все прелести картонных стен. Поспать мне не удалось — в ухо била едва приглушённая музыка и подпевающие ей нетрезвые голоса. До пяти утра я сдерживал себя, но потом всё-таки сдался. Правда, открывшаяся мне картина отбила всякое желание «диалога»: компания к тому времени была уже вусмерть пьяна. Да, собственно, — о чём говорить? О том, что там погибают русские, а вы тут наслаждаетесь песнями русофобской группы?
Пишу из плена Перед этим узнаю, что меня чуть не расстреляли ополченцы - это слухи даже на уровне замминистра МГБ. Теперь очередная фантазия, - причём показательно, что наша внутренняя среда перекликается с внешней... Видать, категория моих "поклонников" трансгранична и солидарна между собой, - Александр Ходаковский.
Александр Ходаковский: командир бригады «Восток»
Александр Ходаковский. «В силу разных причин, в том числе секретности, четких целей и задач поставлено не было», — говорит о начальном этапе СВО командир батальона «Восток» Александр Ходаковский в интервью философу Александру Проханову. Заместитель руководителя Департамента по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности города Москвы. Замначальника управления Росгвардии по ДНР Александр Ходаковский ©Наталья Селиверстова РИА Новости.
Бывший командир «Альфы», лидер батальона «Восток»
Новости. Ходаковский: ВСУ начали контрнаступление на южно-донецком направлении. Александр Ходаковский о том как ограниченные силы России вошли в Донбасс (2023). Пишет заместитель начальника Главного управления Росгвардии по Донецкой Народной Республике, основатель батальона "Восток", экс-министр государственной безопасности ДНР и бывший секретарь Совета безопасности ДНР Александр Ходаковский.
Александр Ходаковский: Течение нашей жизни прежним уже никогда не будет
Потому что вариант с вхождением в состав Украины, с автономизацией ДНР и подчинением наших местных органов власти центральным киевским структурам, которые мы сейчас создаем, для меня равносилен самоубийству. Это для того, чтобы вы понимали, что Украина — это не моя вожделенная мечта. Скорее всего, мне придется просто покинуть пределы территории». А прострелковская интеллигенция и московские патриотические диванные барабашки постоянно называют Ходаковского агентом СБУ и «сливщиком Новороссии». У него такое видение будущего Донбасса: во-первых, он полагает, что было бы здорово, если бы ДНР и ЛНР объединились; если у Украины будет отвоеван только один Донбасс, то ему желательно войти в состав Российской Федерации. Но вот если Большой Новороссии от Одессы до Луганска всё же суждено быть, то ей лучше всего попробовать стать независимым государством.
Столица Новороссии должна быть в Харькове, а не в Донецке. Когда о Ходаковском говорят как о человеке Ахметова, это, конечно же, полный бред. Его бригада «Восток» не охраняет никакие ахметовские объекты в ДНР. Это миф. У Рината Леонидовича собственность сторожит, простите за тавтологию, собственная охрана.
С Ахметовым Ходаковский виделся всего один раз еще в апреле прошлого года, когда в доходчивой форме объяснял главному донецкому олигарху неприемлемость устраиваемых тем маршей в Донецке за «единую Украину». Ходаковский готов проявлять гибкость к бизнес-активам бизнесменов Донбасса, так как национализация в нынешних условиях привела бы остатки промышленности края к полному банкротству. Поэтому пусть их заводы работают. Но вот взаимоотношения между властью и крупными бизнесменами должны строиться по китайской модели, то есть бизнес не должен иметь никакого влияния на власть. Вообще по своим политико-идеологическим убеждениям Ходаковский не левый и не правый.
Как он мне сказал, у него вообще нет никаких идеологических убеждений, однако он, скорее всего, склоняется к левым идеям потому, что ему нравятся идеи социальной справедливости, коллективизма и интернационализма. Но он всё же считает, что христианские ценности и общечеловеческие должны превалировать над классовыми. Ему всё равно, кто перед ним стоит: марксист, либерал, человек правоконсервативных взглядов. Он за конкуренцию идей и свободное и беспрепятственное их исповедание. Он считает себя русским, но русский для него это не этническая категория, а цивилизационная.
Он себя видит бойцом Русского мира, который сегодня ведет войну с Западом.
С 13 ноября 2014 по 13 марта 2015 года - секретарь Совета безопасности ДНР. Председатель правления общественной организации «Патриотические силы Донбасса». С февраля 2022 года участвует в боевых действиях по освобождению Донбасса в составе армии ДНР.
Почти уверен, что и процент либерально настроенных граждан из категории релокантов тоже внушительный», — отметил Ходаковский. Как сообщало EADaily, 17 октября Александр Ходаковский проинформировал, что «сейчас МВД ДНР в стадии ликвидации », это, по его словам, создает проблемы бойцам подразделения, в частности, в получении полной медицинской помощи в медучреждениях Минобороны РФ. Кроме того, замглавы Росгвардии в ДНР указал, что «все, кто заслуживает, но не получил награду, рискуют её и не получить».
С 16 мая по 16 июля 2014 года исполнял обязанности министра государственной безопасности ДНР. Также Александр Ходаковский являлся председателем правления общественной организации «Патриотические силы Донбасса». Ранее работал начальником отдела Центра специальных операций «А» Службы безопасности Украины по Донецкой области. Известно, что в 1990—1992 годах Александр Ходаковский отслужил по призыву в советской и российской армии 331-й парашютно-десантный полк Тульской десантной дивизии. Затем он работал начальником отдела Центра специальных операций «А» Службы безопасности Украины по Донецкой области. Александр Ходаковский был активным участником «Русской весны» 2014 года и войны в Донбассе. Командир бригады «Восток» ополчения ДНР с мая по ноябрь 2014 года. С 16 мая по 16 июля 2014 года Ходаковский исполнял обязанности министра государственной безопасности ДНР. Ушел в отставку после критики за военные неудачи.
Ходаковский рассказал подробности о своей ЧВК
И лучше всех об этом может рассказать Александр Ходаковский – одна из ключевых фигур в формировании ополчения в Донбассе в 2014 году. Александр Ходаковский — все самые свежие новости по теме. Александр Ходаковский — военный и политический деятель Донецкой Народной Республики, основатель и командир бригады «Восток», бывший командир подразделения «Альфа» Управления Службы безопасности Украины Донецкой области. Алекса́ндр Серге́евич Ходако́вский — бывший сотрудник СБУ Украины, перешедший на сторону ДНР. Военный и политический деятель самопровозглашённой Донецкой Народной.
Readovka взяла интервью у командира батальона «Восток» Александра Ходаковского
Попытка штурма донецкого аэропорта Развалины Донецкого аэропорта. Новый терминал. Reportage from Donetsk Airport 16. Бойцы «Востока» и группа добровольцев из России заняли здание нового терминала аэропорта, в то время как в старом терминале располагался украинский спецназ. Ходаковский провел переговоры с противником, не намереваясь вступать с ним в вооруженное противостояние. По словам командира «Востока», договоренности были достигнуты, однако неожиданно для донецкого ополчения по зданию нового терминала ударила украинская авиация. Это оказалось для Ходаковского и его бойцов полной неожиданностью. Предполагалась война нервов.
Мы хотели завести в аэропорт мощную группу, чтобы доминировать на этом участке, контролировать ВПП. Нам надоело, что через этот аэропорт поставляются вооружения и живая сила нашего противника. Естественно, нам нужно было это прекратить… А украинская власть решила пойти на принцип. Это было просто избиение младенцев. Все-таки авиабомбардировки — штука опасная. Видимо, Киев счел, что для него этот регион потерян. Соответственно, зачем его беречь?
В 1990 - 1992 годах отслужил по призыву в Советской и Российской армии 331 парашютно-десантный полк Тульской десантной дивизии. Активный участник войны на востоке Украине. Командир бригады «Восток» ополчения ДНР с мая по ноябрь 2014 года.
А здесь нет какого-то, я даже не могу это до конца сформулировать, но какого-то противоречия? Ну, не к здоровым же приходят, но к больным и, может, то, что случается, это и есть приход к больным, только таким способом. Вот если я говорю про то, что я что-то, какую-то функцию выполняю, это функция, она неоднозначна. Мне хочется думать, что я ее отправляю, эту функцию, имея в виду какой-то конкретный результат, но не факт, что моими руками и руками таких, как я, Господь создает как раз именно такие испытания, которые нас обнажают. Здесь нет линейного подхода такого, что я за правое дело, я представитель светлого воинства, и, естественно, моя победа ознаменует победу всего над всем, всего хорошего над всем плохим. Мне по простоте человеческой и по своей внутренней структуре мышления хотелось бы видеть это все вот так, это меня во многом бодрит, это меня вдохновляет внутри, но на самом деле, может, все по-другому. Может быть, нам нужно испить какую-то чашу, испытать что-то такое, что действительно приведет к настоящему спасению, не вот это самообольщение, что я на светлой стороне и выполняю какие-то функции таких вот паладинов Господа, а наоборот, я осуществляю приход в этот мир какой-то беды, какой-то очень тяжелой, испытующей ситуации для людей, и, может быть, в этом моя функция и миссия. Скажи ты мне так вот, прямолинейно, я буду: да чур меня, не хочу, зачем, чтобы через меня… А кто знает, как это происходит, никто не знает этих механизмов. Но если мы говорим об истории христианства, вспоминаем и причины появления монашества, монастырей, то есть это же вроде как в Евангелии-то не прописано, но когда мы говорим о том, что, когда первые христиане перестали быть гонимыми, когда они вошли в зону комфорта, то и христианство начало приобретать вот такие формы комфортные, удобные, и люди, которые не хотели с этим мириться, они уходили, создавали для себя искусственные сложности, уходили где-нибудь там в сирийскую пустыню, и они образовывали там такие общины, создавали такой формат жизни, который бы их приближал, то есть через страдания, через усилия над собой они все-таки считали, что они ближе к Богу — не в такой комфортной удобной обстановке, а именно там, где нужно постоянно что-то преодолевать. Может быть, Господь попускает то, что вокруг нас происходит, именно для того чтобы мы получили еще какой-то шанс.
Ведь нет же ничего важнее на этой земле, чем спасение, ничто материальное никакого значения не имеет по сравнению со спасением. Потому что человек рождается, когда его не спрашивают, он непредвиденно рождается, он умирает неизбежно, другого варианта нет, и его все время заботит самое главное, вершина треугольника — что с ним будет потом, в той, загробной, жизни. И если на некоторых отрезках своего пути жизненного человек может не задумываться над этим, потому что его скорость, гонка, драйв жизненный его поглощает и он концентрируется на каких-то вполне земных вещах, но все равно в его жизни бывают моменты, когда он очень отчетливо понимает, что самое главное именно вот это. И может быть, нас даже выводят из этой зоны комфорта для того, чтобы мы чаще вспоминали о том, что есть главное в этой жизни. Но вот жили люди в зоне комфорта, при этом ходили в храм в субботу и воскресенье, жертвовали на благотворительность, читали книжки, смотрели фильмы с детьми и так далее, и вот — шарах! Вот им зачем из зоны комфорта выходить? А может, они не были в зоне комфорта в этот момент? То, что они так сконструировали свою жизнь, это не означает, что это давалось им без труда, правильно же? Иногда заставить себя просто систематически ходить в церковь воцерковленному человеку — это тоже усилие значительное, иногда оторвать что-то от себя и дать кому-то, или потратить свое время на посещение больного или узника — это тоже усилие. Необязательно чтобы они находились в этой зоне комфорта, когда они для внешнего ока все это проделывали.
Я не вправе судить ни ситуацию, ни людей. Я могу только применительно к себе о чем-то говорить или применительно к тем, кого я могу наблюдать, за кого я могу что-то более-менее уверенно говорить, мы же говорим когда про то, что Господь что-то попускает, но мы же этого не утверждаем, это же столько нужно иметь, извините, наглости, чтобы решать за Бога, что Он думает, какие усилия Он применяет к нам. Но это тоже вопрос нашей веры, потому что мы допускаем мысль, что все это не зря, то есть если мы верим, значит, мы понимаем, что все, что с нами ни происходит, так или иначе происходит по Промыслу Божьему, по попущению Божию, значит, в этом же должен какой-то скрываться высший смысл происходящего. Если мы понимаем, что вера оскудевает, если мы видим… Сколько подвижников духа, подвижников веры сколько говорили о том, что будут строиться храмы, будет лояльное отношение власти к Церкви, но веры от этого не приумножится, вот настоящей веры. Может быть, веры было больше в период гонений, а сейчас другие испытания, другое воздействие на людей, и каждый раз… Вот у меня бабушка была, она практически была необразованная, но она такой природный мистик, потому что, там, по-моему, 1909-го года рождения была, и она впитала это все на уровне таких суеверий, где-то так, у нее такая мешанина, она часто рассказывала мне, почему я говорю о том, что я не знаю, когда я начал верить в Бога, может быть, именно тогда в Него и начал верить, но сначала с мистическим ужасом, потому что как это, зачем мне это, я знаю, что я пионер сейчас с галстуком, завтра буду ходить с комсомольским значком, а дальше там уже жизнь покажет, потом в армии буду служить обязательно, как же без этого. А вот зачем мне эти рассказы про то, что там есть икона, где сатана прикован цепями, и там внизу надпись на церковнославянском: «Аще покаетесь добавлю века, аще не покаетесь, уменьшу», — она рассказывала своим языком таким крестьянским, будучи очень древней такой старухой. Так вот, вопрос же в покаянии состоит, если мы об этом говорим, что да, действительно, нас к этому призывают, подталкивают, нас заставляют по-другому смотреть на жизнь, на мир и видеть его хрупкость, неустойчивость. И мне кажется, что все, что происходит, происходит только с одной целью: чтобы люди опомнились, покаялись и продлили и свой собственный век. Понятно, что человек вечен, хочет он этого или нет, но вопрос в качестве этой вечности, — ну и, собственно говоря, продление рода человеческого, потому что и последних трое, которые будут молиться и верить в Господа, могут продлить жизнь этому миру. Поэтому, наверное, за это борьба идет сейчас.
И еще, как мне говорил наш общий друг, ты говорил до четырнадцатого года, что когда в движении таком карьерном, если можно сказать, тебя как спецназовца был уже такой некий потолок, то у тебя была, если можно сказать, мечта одна — погибнуть, спасая ребенка. Вот сейчас в твоей жизни есть такая категория, как мечта, и поменялась ли она, если есть? Сейчас у меня нет. У меня есть простое понимание того, что для того, чтобы функционировать, я должен создавать вокруг себя такой режим, который позволял бы мне жить и функционировать. Но в случае, если вдруг обстоятельства будут требовать прервать режим моего функционирования, я должен буду это сделать, чаще всего это не зависит от моего произвольного желания. И вот я говорю: «я должен буду», это говорит о том, что я закладываю в это механизм ручного управления — что я должен буду принять решение; а часто решение будет принято за меня, и я просто буду констатировать факт. Так вот и здесь: я сейчас считаю, что я делаю то, что могу, я работаю с обстоятельствами именно теми, которые мне посылаются свыше и так, как я могу — с учетом своих каких-то способностей человеческих, с учетом тех, еще не преданных и не утраченных, талантов, которые мне изначально были даны при появлении моем на свет. А что касается «на миру и смерть красна», что касается такого высокого, на высокой ноте поступка, об этом в последнее время точно не приходится задумываться, потому что, когда мы говорим про описываемый тобой период, я тогда не имел дела с войной, я тогда не имел дела со всеми перипетиями, которые с ней связаны. И я воображал, я представлял что-то, я готовился, конечно, морально, что мне придется с этим столкнуться, но о том, что это настолько буднично, настолько прозаично, настолько тривиально, я бы сказал, — вот смерть человеческая, количество этих смертей, — я тогда абсолютно не задумывался. Мы всегда придавали смерти какое-то такое возвышенное значение, мы всегда думали — не зря я эту поговорку употребил: «на миру и смерть красна», мы все равно вкладываем какой-то смысл, наталкиваем в это понятие до тех пор, пока мы не сталкиваемся с этим явлением, со смертью.
А когда мы понимаем, что это все настолько действительно не романтично вообще никак, тогда и, собственно, и мысли о том, как можно было бы красиво и хорошо умереть, они тебя просто покидают, потому что ты можешь умереть при таких банальных обстоятельствах, что лучше об этом в книге не писать. Но тем не менее если ты все-таки не пьяным за рулем влетел в столб, а выполняя что-то значимое, вот как ты упомянул про защиту Родины — стать офицером и прочее, если при таких обстоятельствах, то, наверное, в этом есть и оправдание, и смысл. Знаешь, мне врезалось в память, когда мы с тобой недавно говорили, ты рассказывал, что, когда эти коптеры летают, ты смотришь… и говоришь: звука нет, и, когда человек убит, мы только видим, что он так вот… И мне просто, как-то шарахнуло меня, конечно, по башке, этот пример, он совсем далек от какой бы то ни было романтики, конечно, он такой… Да, тем более современные способы, они же ведь абсолютно такие прозаичные, это раньше знаменитый кадр, где-то, я не знаю где он был снят, но потом было установлено, что герой этого кадра — это житель Ворошиловградской области, и потом, по-моему, близкие родственники опознали его, и где-то эта информация уже была зафиксирована, когда он с пистолетом из окопа… Да, да, вот это да. Да, вот мы же на этом росли, мы это впитывали, что в какой-то момент нужно преодолеть себя, нужно перевалить через бруствер, встать в полный рост… Ну кто с пистолетом в атаку по-настоящему-то ходит, это же вообще не боевое оружие, военные смеются: это способ застрелиться в конце концов, но никто с пистолетом действительно, но это символ. Но это же важный символ. Это важный символ, но тогда этим символам было место, а сейчас этого места для них нет, сейчас все настолько упростилось. И тогда не каждый раз можно было продемонстрировать силу духа, символизм, преодоление человеческого страха, паники, ужаса предстоящей смерти усилием воли, какими-то внутренними мотивами, какими бы они ни были, мотивы, когда-то — за веру, царя и Отечество, потом — за Родину, за Сталина, за какие-то другие, но тем не менее человек встает, получает три пули в грудь, и он уже убит и все, ну вот он сумел это сделать. А сейчас этого можно просто не успеть и не суметь сделать, и ты так и не поймешь даже, что с тобой случилось, хорошо, если не поймешь, это категория легкой смерти. Поэтому да, действительно, особенно когда это все обеззвучено, когда это все через технические средства, ведь тогда же этого не было, разве что мог только летчик с высоты, слушая через фонарь прорывающиеся звуки воздуха, трущегося об обшивку, увидеть что-то, что внизу происходит на поле боя, на штурмовике каком-то, еще что-то. А сейчас это стало вообще до банального просто: фиксация, фотофиксация так называемая, у каждого снайперский прицел, встроена возможность фиксировать то, что происходит, и это даже нужно, потому что нужно предоставить доказательства твоей работы.
Вот то, что снимает беспилотник, он тоже фиксирует, как это работает, как работает артиллерия, какой результат она достигает. То есть все стало насколько обездушено, наверное, вот так, что это в какой-то степени даже и пугает, потому что на этом рождается поколение командиров, которые не понимают того, что происходит там, внизу, а тем более что сейчас же меняется и практика использования командиров. Вот этот человек, который достал пистолет, а между пистолетом и поясным ремнем у него там был какой-то шнурочек, чтобы пистолет не потерять, и вот эта связка: кулак, пистолет, шнурочек и поясной ремень — это все у нас в голове сразу вот так одном взгляде фокусируется, и этот человек наверняка командир роты, может быть, командир батальона. Симонов же еще писал, помните, этот замечательный персонаж там — Гурский, рыжий, я не помню, картавый он был или нет, этот журналист, он точно заикался, и он приветствовал там одного из героев, комбата Синцова, когда он говорил: «Рад видеть тебя на этом свете, так плохо приспособленном для жизни пехотных комбатов». То есть он одной фразой определил статус пехотного комбата. Сейчас нет, сейчас же меняется методология, сейчас офицер вообще, мы же берем некоторые образцы Запада, заимствуем для подражания, офицеры не покидают командный пункт, они не ходят в атаку вместе с пехотой, есть сержантский состав, он должен выполнять эти функции. Кого мы рождаем таким образом: да, с одной стороны, управленческое звено, такое, как офицеры, оно должно сохраняться, потому что его заменить точно некем, если он подготовленный, если он тем более получил опыт, практику, организация, администрирование процессов, принятие решений, это действительно важно, из обоймы его так просто не достанешь, как патрон нужный, не отщелкнешь и не поставишь его вместо офицера. Но тем не менее, как побочный эффект, это такая реакция, такое обезличивание. Ты говорил, что он не может, иногда принимая решение, он не понимает морально-волевой дух и не понимает, что этому подразделению нельзя поручать это задание, да? Да, это часто, я это наблюдал очень часто, потому что я все-таки представитель старой школы — в той или иной степени, все-таки я воспитан на тех методиках подходов, которые бытовали, доминировали на поколение все-таки назад.
А современные молодые ребята-офицеры, где-то тридцать с небольшим, они демонстрируют явно новую школу уже, явно новый подход, и возникают, конечно, дискуссии. Другая тема немножко. Уже «Ходаковский-интеллектуал» — это такой телеграм-мем уже. Не будем определять содержание этого сложноуловимого слова, но даже Царев как-то написал: ну, Ходаковский, мол, Кафку читал. Не могу тебя не спросить: как тебе Кафка? Нет, я понял, я перестану быть человеком-функцией и буду читать Кафку. Мне нужно быть человеком практичным, все свое существование направлять в какое-то конкретно-осязаемое русло, но если я буду погружаться в этот сложный экзистенциальный мир, который предлагает Кафка, то продуктивности я высокой не достигну на самом деле и потеряю, наверное, даже то, что имел. Я знаком с этим автором, но я читал, это не означает, что я его перечитывал и что он оставил глубокий след внутри меня, это просто ведь не на уровне действительно интеллекта. Интеллектуал — это, мне кажется, к этому отношения не имеет, это на уровне восприятия, это ложится на тебя, на твою матрицу, или не ложится, или отторгается. Я могу читать это — ну господи, ну высосанные из пальца какие-то проблемы, какие-то житейские сложности каких-то интеллигентов, которые замучили себя до ручки, не видя своей примененности в этой жизни, и вот они страдают, у них такая мощная рефлексия, я думаю: ну неужели с этим строем мыслей можно бабушку через дорогу перевести?
Слушай, а вот в этих условиях, в ситуации человека-функции, там вообще нет места никакой литературе? Нет, для литературы места там много, потому что функциональность, она же должна быть… мало того что она высокопродуктивная должна быть, но она же должна основана быть на какой-то мотивации, ты же должен понимать, что ты и ради чего ты это делаешь, это же не просто действие ради действия, процесс ради процесса, ведь все равно даже в моем таком измерении, в моем сознании это должно иметь какую-то вполне понятную, разбираемую по запчастям какую-то цель, а цель, она формируется из того, что ты читаешь, из того, что ты в себя впитал в этой книге. Ну вот ты сказал, что ты Кафку не перечитываешь, а кого ты перечитываешь? Есть у меня какие-то авторы мои любимые, это такой интим в каком-то смысле, в каком плане интим? Я ведь рос, я помню, мне было 17 лет, когда меня призвали в армию, я 18-летие, такой исключительный случай, не знаю, почему у меня так попало в жизни, но я 18-летие свое встречал там уже, спустя там пару недель после призыва, ну не суть важно. И первым делом что я сделал, когда я уже попал в строевую часть, — я пошел в библиотеку и спросил, а нет ли там «Роман-газеты» с Дмитрием Балашовым, с продолжением его вот этого цикла «Государи Московские», потому что я самого такого впитывал… ну, то что давал мне этот автор по крайней мере, он достаточно, он же вообще филолог, он мастер русской словесности и человек, который много времени провел в глубинке российской, вбирал все. И для меня это очень было близко, важно, и я где-то для себя, наверное, даже отмечаю, что этот автор очень много заложил в тех решениях, которые я потом, впоследствии, принимал, ну что такое — в 17 лет, в 18, но читал-то я его уже в 17 лет, если уже знал о нем и бежал быстренько продолжение… Кстати, к тому времени уже вышел роман, это был 90-й год, — «Симеон Гордый», это уже, по-моему, был третий роман из цикла, и я много чего вытащил оттуда, для себя взял и его перечитываю практически постоянно, это как настольная книга, потому что он меня возвращает в ту архаику и в те простые смыслы: вера, Бог, государство, преодоление смуты, преодоление феодальной раздробленности, это формирует те мои зачатки государственности, государственного мышления, которые во мне есть. Это один из авторов, которых можно и следует читать. Вот я упомянул того же Симонова, например, он человек другой эпохи, человек, писавший о другом этапе жизни государства Российского, но в чем-то там есть тождественность во всем этом, все равно, начнем даже с самого простого, такого даже примитивного — имперскости в каком-то смысле. Если не говорить о религиозных авторах, о мыслителях из… Если не о религиозных, а о самых великих писателях русских, есть у тебя книги, к которым ты возвращаешься?
Последнее время практически нет, на самом деле. Я перечитывал раньше, в те времена, Толстого, ну понятно, Достоевского, но сейчас… А Достоевского — я больше читаю о нем, чем его самого, просто есть же еще и внутренняя настроенность, если сейчас, я человек достаточно практичный, то мне сложно выкраивать какую-то часть внутреннего пространства на то, чтобы заниматься вот этими сложными переживаниями. Я знаю, что такое Достоевский, я знаю, кто он такой, и знаю, кто он для меня и часто его… если не часто, то все-таки прибегаю к нему в каких-то обстоятельствах, цитирую его, то, что для меня важно, я обязательно читаю выдержки из «Дневников писателя», когда мне попадаются на глаза. Я очень хорошо понимаю, что он тогда имел в виду, потому что, помимо Достоевского, о том сложном времени писал тот же Мережковский, например, но он совсем как-то ушел потом в итоге в сторону. Но в тот период, когда он писал, например, даже свои такие публицистические статьи, большие статьи, такие как «Больная Россия», «Грядущий Хам», это очень сильные такие по-своему статьи, они чем-то перекликаются с современным временем, миром. И мне понятно все о том, что история циклична, такие обычные, банальные, и понятно, почему и как она циклична, и то, что мы сейчас видим, то, что мы сейчас понимаем, где-то уже происходило. И если мы отслеживаем эти процессы, то мы можем эти циклы спрогнозировать. Для меня это важно, я хочу понимать, что будет с моей родиной на ближайшую, на среднесрочную и на дальнюю перспективу. Потому что да, мы говорим о спасении, да, мы говорим о христианстве, да, мы говорим о Боге, но не меньшее значение для нас имеет конкретная наша страна, в которой мы реализуем все эти свои мысли о Боге, свою веру, мы же ведь с ней, без нее мы никак, потому что слишком абстрактное отношение к вере для человека земного невозможно. Я не знаю, конечно, есть такие люди, для которых понятие Родина — понятие отвлеченное, наверное, потому что для них есть Христос — и все, ничего другого не нужно, и, наверное, может быть, это где-то и правильно, но я не знаю никого, ни Игнатия Брянчанинова, ни из тех, кто писал, и никого другого, кто не отталкивался бы от своей Родины так или иначе.
Все равно, что Иоанн Кронштадтский, даже наши относительные современники, они все равно так или иначе привязаны к Родине, к своей земле, как будто она пропитана чем-то, без чего их вера практически невозможна. Наверное, так и есть. Тут недавно два модных, известных интервьюера, один у другого брал интервью. И один говорил, что это сменяемость власти и честные выборы, а другой говорил, что мы предали культуру и, грубо говоря, Эрмитаж важнее честных выборов. Вот тебе вообще вот эти разговоры какими кажутся — имеющими отношение к реальности или нет? Да все имеет отношение к реальности, но не все эту реальность отображает в полной мере, потому что это могут быть фрагменты реальности, это может быть либо даже не причина, а следствие. Ну что такое честные выборы, в каких случаях они нужны? Или что такое культура, на чем она зиждется, эта культура? Если посмотреть на современную культуру, может быть, не все в этой культуре нужно бы и сохранить, в конце-то концов… Прямо так скажем. А если говорить о демократии, о выборах — это же ведь попытка подменить отсутствие в нас самих тонкого ощущения мира, построенного на любви.
А что может при этом Украина? Красиво играть на публику, выпрашивая закабаляюшую её военную помощь... Конечно, прав Шарий, возражая мне по теме моей сегодняшней публикации - грабить страну нельзя.